В тревожном раздумье стоял над рекою,
Церковь дремала на старом холме,
И в сердце его отзывался тоскою
Образ России, пропавшей во тьме.

А солнце, застывшее на горизонте
Было, наверно, краснее, чем кровь,
Таким оно было на проклятом фронте,
Где предали Родину, честь и любовь.

Здесь чуждому племени отдали церкви,
Дворцы и просторы русских полей.
Иконы рыдали, рассветы померкли,
И в Кремль надменно вошёл иудей.

Застыло в печали лицо адмирала,
На фотографии он, как живой.
При нём на безумной войне умирала
Святая Россия, приняв этот бой.

А чайки кричали то с грустью, то с болью:
«Колчак мой, Колчак, мой Колчак»
И ветер стонал, и с немою мольбою
Ласкал искалеченный временем стяг…